Большая европейская война

На рубеже тысячелетий широко распространилась {и даже перекочевала в некоторые новые энциклопедии) версия об армянском происхождении матери Александра Суворова Авдотьи Мануко-вой. Многие начитанные армяне называют ее не иначе как Ануш Манукян, настаивая, прежде всего, на том, что слово «манук» - армянского происхождения и означает «дитя».

При этом документально подкрепленных сведений о том, что Суворов был наполовину армянин, практически нигде не приводится. Сторонники «армянской» гипотезы ссылаются чаще всего на историка и культуролога XX века Николая Вильмонта, известного армянского историка Анюта Базиянца и некоторых российских литераторов-журналистов, охотно ее подхвативших. Однако даже если она является всего лишь вымыслом, то ничего плохого, разумеется, в этом нет. Не беда, что вдохновенный выдумщик-полководец, как утверждают оппоненты Вильмонта и Базиянца, никогда не упоминал о своих армянских корнях. Ведь все, что способствует сближению народов и укреплению их дружбы, - несомненное благо.

Сызмальства рвавшийся в бой Суворов в первые десятилетия своей службы медленно продвигался в чинах, отставая от именитых сверстников, и нескоро понюхал пороху реальных сражений. Снискав же почет и славу, не без гордости приговаривал: «Я не прыгал смолоду и зато теперь прыгаю».

В 1756 году началась война, получившая название «Семилетней». Вступивший на прусский престол Фридрих II (его впоследствии нарекли «Великим») после серии внушительных военных побед над соседями (в частности, он вторгся в Саксонию и овладел Дрезденом) стал быстро выбиваться в европейские лидеры. На время забыв взаимные обиды и тлевшую вражду, против Фридриха единой коалицией выступили Австрия, Франция, Швеция, Саксония и Польша. Несколько позже к ним присоединилась и Россия.

В первые годы войны Суворов постигал особенности организации тыловой службы и снабжения в Военной коллегии и в тыловых подразделениях армии. И этот опыт в свое время ему, несомненно, пригодился… В действующую армию Александр Васильевич отправился в 1758 году. Сначала он был назначен комендантом Мемеля, потом занял должность офицера квартиры русской действующей армии.

Настоящее боевое крещение Суворов получил 14 (25) июля 1759 года, с эскадроном русских драгун обратив в паническое бегство драгун-пруссаков. Став дежурным офицером при командире дивизии генерал-аншефе Виллиме Ферморе, Александр Васильевич участвовал в крупном сражении под Кунерсдорфом. Русская армия под началом графа Петра Салтыкова 1 (12) августа разгромила там войска Фридриха. Последний был в отчаянии, полагая, что дальше русские пойдут на Берлин, и отправил королеве депешу, настоятельно рекомендуя срочно перебираться в Потсдам с ценными королевскими архивами и семейством. Суворов, аналогично оценив обстановку, доверительно сказал своему начальнику Фермору: «На месте главнокомандующего я бы сейчас пошел на Берлин». Однако «на месте главнокомандующего» был Салтыков, а он почему-то отдал приказ об отступлении.

Русские все-таки взяли Берлин, но произошло это спустя год. После шестидневного похода русского корпуса под командованием графа Захара Чернышева {20 тысяч штыков и сабель) и союзного австрийского отряда (14 тысяч единиц) Берлин подвергся пятидневной бомбардировке и сдался. Случилось это 28 сентября 1760 года. Главнокомандующим русской армией был в то время Фермор. Суворов исполнял при нем должность дежурного офицера.

Он регулярно участвовал в стремительных вылазках против врага и в сражениях, относившихся к основному театру боевых действий. При захвате крепости Кольберг Суворов оказал существенную помощь руководившему штурмом графу Петру Румянцеву, заставив ретироваться шедшего на выручку пруссакам генерала Плате-на («остановлял я Платена в марше елико возможно»).В начале 1762 года, со смертью Елизаветы и воцарением Петра III, Россия вышла из войны с Пруссией. Но до того она успела многократно потрепать ее войска на всем протяжении от неприятельских границ до соседской Польши. Суворов некоторое время воевал в составе летучего отряда Густава Берга. Часто, а главное успешно, с казаками и гусарами атаковал он вражеские лагеря и укрепления, нападал на прусские боевые части. В одном из боев получил две раны, но обошелся без малейшего «медицинского вмешательства» примочил раны вином и сам их перевязал.