После смерти

Друг Суворова Гаврила Романович Державин писал 7 мая 1800 года оренбургскому губернатору Курису, давнему знакомцу почившего генералиссимуса: «К крайнему скорблению всех, вчерась пополудни в 3 часа героя нашего не стало. Он с тою же твердостью встретил смерть, как и много раз встречал в сражениях. Кажется, под оружием она его коснуться не смела. Нашла время, когда уже он столь изнемог, что потерял все силы, не говорил и не глядел несколько часов. Что делать? Хищнице сей никто противостоять не может. Только бессильна истребить она славы дел великих, которые навеки останутся в сердцах истинных россиян».
В письме к поэту Н. А. Львову, написанном в тот же день, Державин вновь указывает на непреходящее величие имени полководца: «Герой нынешнего, а может быть, и многих веков, князь Италийский с такою же твердостию духа, как во многих сражениях, встречал смерть, вчерась в 3 часа пополудни скончался. Говорят, что хорошо это с ним случилось. Подлинно, хорошо в такой славе вне и в таком неуважении внутрь окончить век! Это истинная картина древнего великого мужа. Вот урок, что есть человек».

Мнение Державина дорогого стоит. Гаврила Романович отнюдь не был пленником собственного возвышенного красноречия. Он по праву считался одним из самых умных и проницательных людей своей эпохи. И честности взглядов, объективности ему было не занимать. Неслучайно же он «заметил и, в гроб сходя, благословил» еще одного гения - юного Пушкина.

А вот какое стихотворение (оставшееся незавершенным) Державин написал на смерть Суворова:

Всторжествовал - и усмехнулся
Внутри души своей тиран,
Что гром его не промахнулся,
Что им удар последний дан
Непобедимому герою,
Который в тысящи боях
Боролся твердой с ним душою
И презирал угрозы страх.
Нет, не тиран, не лютый рок,
Не смерть Суворова сразила:
Венцедаятель, славы Бог
Архистратига Михаила
Послал, небесных вождя сил,
Да приведет к нему вождя земного,
Приять возмездия венец,
Как луч от свода голубого…

Не будет лишним заметить, что, оставаясь верноподданным его царского величества, поэт практически открыто назвал еще правившего страной Павла I «тираном» и едва ли не обвинил в убийстве Суворова. После кончины генералиссимуса судьба отвела его гонителю меньше года. Павел I был убит в результате дворцового переворота 11 (23) марта 1801 года.

Во все последующие эпохи Россия почти постоянно воевала и при этом несла с собой имя Суворова как знамя, как непреходящий символ. Даже декабристы считали его, монархиста до мозга костей, близким им по духу человеком. Настоящее же кредо полководца заключалось в начертанном им завещании потомкам: «Потомство мое, прошу брать пример: всякое дело начинать с благословением Божиим, до издыхания быть верным Государю и Отечеству; убегать роскоши, праздности, корыстолюбия и искать славы через истину и добродетель».

Преемник. Михаил Илларионович Кутузов (1745-1813)

После взятия Измаила Суворов писал о Кутузове: «Он шел на моем левом фланге, но был моей правой рукой».

Еще в 1762 году семнадцатилетний Михаил Кутузов в чине капитана командовал ротой Астраханского пехотного полка, во главе которого стоял полковник Александр Васильевич Суворов.

Впоследствии их боевые пути пересекались многократно. Генерал-майором в 1784 году Михаил Илларионович стал по личному ходатайству Суворова. Кутузов был одним из лучших учеников самого выдающегося полководца восемнадцатого столетия, хотя, в отличие от Суворова, неизменно атаковавшего неприятеля, он не гнушался и тактически-стратегическими отступательными действиями. «Лучше быть слишком осторожным, нежели оплошным и обманутым», - считал Михаил Илларионович.

Перед Аустерлицким сражением, закончившимся для союзных войск катастрофическим фиаско, Кутузов предлагал: «Дайте мне отвести войска к границе России, и там, в полях Галиции, я погребу кости французов».

М. И. Кутузов родился в 1745 году в Петербурге. Факты его биографии поистине уникальны. Удивительно, например, то, что он дважды был тяжело ранен в голову, но чудесно выжил и продолжил свой славный ратный путь вплоть до изгнания Наполеона из России.

Умер фельдмаршал Кутузов 16 (28) апреля 1813 года на территории Силезии, когда русские освободили от французов Берлин, Гамбург и перешли Эльбу.

Герой Бородина. Петр Иванович Багратион (1765-1812)

Суворов был знаком с Багратионом еще с русско-турецкой войны 1787-1791 гг.

Затем вместе они участвовали в покорении Варшавы, Итальянской кампании, в том числе в битвах при Нови и Треббии. Перед боем у Нови Суворов доверил Багратиону нанесение главного удара, решившего исход сражения. По окончании кровопролитных боев у реки Треббия фельдмаршал писал императору Павлу: «Осмеливаюсь повергнуть в высокомонаршую Вашего

Императорского Величества милость князя Багратиона, мужественно отличившегося во многих случаях, как и в сих победах поражавшего неприятеля с неустрашимо-стию, отбил 3 пушки и два знамя и тем много способствовал победам».

В Швейцарском походе Багратион прикрывал отход русской армии, находясь во главе ее арьергарда.

Багратион и после смерти своего главного учителя множество раз бился с французами, неизменно демонстрируя всем, как надо воевать по-Суворовски. Даже излишне самонадеянный Наполеон не мог не отметить выдающихся качеств князя, сказав в первые дни Отечественной войны 1812 года: «Генералов хороших у России нет, кроме одного Багратиона».

Петр Иванович Багратион родился в 1765 году в Кизляре в семье полковника из старинного грузинского княжеского рода. На военной службе с 1782 года. Последним сражением князя Багратиона стала знаменитая Бородинская битва. На поле Бородина он получил тяжелое ранение, через 17 дней приведшее к смерти.

Скончался 12 (24) сентября 1812 года в селе Симы Владимирской губернии, где был похоронен. В 1839 году его прах перенесли на Бородинское поле.

Победитель Фридриха. Петр Семенович Салтыков (1698-1772)

Командующему русской армией в годы правления царицы Елизаветы Петровны графу Петру Салтыкову емкое и, наверное, самое точное описание посвятил его современник, участник Семилетней войны, писатель и мемуарист Андрей Болотов: «Старичок седенький,

маленький, простенький, в белом ландмилицком кафтане, без всяких украшений и без пышностей. Никто не только не питал надежды, но и мыслить не отваживался, чтоб мог он учинить что-нибудь важное. Столь мало обещивал нам его наружный вид и все его поступки».

Тем не менее, именно Петр Семенович Салтыков впервые показал, что военные таланты Фридриха II были несколько преувеличены. Разгромив армию прусского короля при Кунерсдорфе и одержав иные победы в Семилетней войне, Салтыков укрепил авторитет русской армии в Европе. В сражениях Салтыков показал себя новатором, искусно маневрируя своими силами. Считается, что именно салтыковскую школу военного искусства отменно усвоили и развили Румянцев и Суворов.

Петр Салтыков родился в 1698 году. Начав службу в 1714 году рядовым гвардии, дослужился до фельдмаршала. По окончании Семилетней войны стал сенатором, а в 1763 году - главнокомандующим Москвы. В ней при П. С. Салтыкове были созданы почтовые учреждения, произведен ремонт многих крупнейших зданий и сооружений, построен Воспитательный дом.

В апреле 1772 года уволился со службы. Умер в декабре того же года в селе Марфино Московской губернии.

Соперник. Наполеон Бонапарт (1769-1821)

Суворов восторженно характеризовал Наполеона и его первые полководческие успехи. Ответных славословий в адрес великого русского полководца со стороны французского военачальника не последовало. Скорее наоборот. Оправдывая свое спешное возвращение из Египта в Европу, Наполеон выразился так: «Варвар, залитый кровью поляков, нагло угрожал французскому народу». Однако Бонапарт прекрасно понимал, насколько силен и талантлив его русский соперник.

Известный поэт, публицист, военный историк, участник русско-французских сражений Федор Глинка писал: «Теперь уже ясно и открыто, что многие правила военного искусства занял Наполеон у нашего Суворова. Этого не оспаривают сами французы; в этом сознается и сам Наполеон; в письмах из Египта, перехваченных англичанами, он явно говорит Директории, что Суворова до тех пор не остановят на пути побед, пока не постигнут особенного его искусства воевать и не противопоставят ему его собственных правил».

Наполеон Бонапарт родился 15 августа 1769 года на острове Корсика, в Аяччо. 24-х лет от роду уже стал бригадным генералом. В 1804 году провозглашен французским императором. Одержал множество побед над армиями антинаполеоновской коалиции, расширив свою империю от Южной Испании до Балтийского моря. Триумфальное шествие Наполеона было остановлено русской армией под командованием учеников Суворова.

Отрекся от престола в апреле 1814 года после занятия союзниками Парижа. Остаток жизни провел на острове Святой Елены в изгнании. Умер 5 мая 1821 года.

Петр I (1672-1725)

С детства Суворов мечтал продолжить дело Петра I на военной службе Отечеству. Этому немало способствовало чрезвычайно «удачное» происхождение будущего генералиссимуса. Не только его отца связывала с императором взаимная приязнь, но и дед Александра Васильевича, будучи генеральным писарем Преображенского полка, не однажды принимал молодого царя у себя дома.

У Петра Великого и Александра Суворова было много общего в отношении и к русской военной службе, и к простому солдату, и к самому званию «солдат». В воинском уставе Петра «солдатами» именовались «все люди, которые в войске суть». Этот устав юный Суворов изучал с особым интересом.

Несмотря на противоречивые характеристики Петра (случалось, называли императора даже «антихристом»), национальное, православно-христианское начало в русской армии царь ценил очень высоко.

Петр I родился 30 мая (9 июня) 1672 года в Москве. Через 10 лет занял царский престол. Вел войны с Турцией, Швецией, Персией. При Петре Алексеевиче была создана регулярная армия, Россия закрепилась на Азовском море, вышла к Балтийскому морю, приобрела земли на побережье Каспия.

В годы царствования Петра был построен Санкт-Петербург, ставший российской столицей.

Провозглашенный первым российским императором Петр I умер 28 января (8 февраля) 1725 года. Похоронен в соборе Петропавловской крепости.

Наука побеждать

Всё гениальное просто», «Краткость - сестра таланта», «Мал золотник, да дорог» эти известные всем афоризмы довольно точно характеризуют главный и самый известный опубликованный труд Александра Суворова.

Побывав в «Суворовских местах» Лакинске (Ундоле) и Кобрине, Кончанском и Новой Ладоге, Тульчине и других населенных пунктах, связанных с более или менее длительным пребыванием великого полководца, вы почти обязательно столкнетесь с клятвенными заверениями тамошних жителей в том, что «Науку побеждать» Суворов писал на их малой родине. Отчасти многие из них правы, поскольку свою предельно краткую, но оттого не менее выдающуюся письменную работу Александр Васильевич творил, можно сказать, всю сознательную жизнь.

В «Науке…» мы встретим и другие авторские пословицы-поговорки: «Пуля обмишулится, штык не обмишулится: пуля дура, штык молодец», «Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет», «В двух шеренгах сила, в трех полторы силы: передняя рвет, вторая валит, третья довершает», «Бойся богадельни», «Тяжело в ученье, легко в походе; легко в ученье, тяжело в походе» и т. д.

Однако не только лаконизм и афористичность составляют достоинства этого произведения. Солдаты его заучивали наизусть и как руководство на все случаи военной жизни, и как молитвы для духовной стойкости и душевного равновесия.

Содержание «Науки…» - квинтэссенция уникального боевого опыта, который Суворов постарался передать своим солдатам и офицерам популярно и доходчиво. Перемежая

присказками и поговорками вполне четкие, испытанные многочисленными баталиями инструкции, полководец поведал о том, как следует побеждать противника.

Есть в этой маленькой книжечке и поучения морально-нравственного плана: «Умирай за дом Богородицы, за матушку, за пресветлейший дом»; «Обывателя не обижай, он нас поит и кормит. Солдат не разбойник»; «Неприятель сдался пощада»; «Кто не бережет людей офицеру арест, унтер-офицеру и ефрейтору палочки, да и самому палочки, кто себя не бережет».

Александр Васильевич не был первопроходцем в деле составления «батальных катехизисов». Петр I, к примеру, написал «Собственноручные для военной битвы правила», а блестящий боевой теоретик и практик граф Петр Румянцев подготовил «Обряд службы», распространявшийся с 1788 года на всю армию в качестве обязательного устава.

Но такой простой и в то же время могучей и вдохновенной лексики, как у Суворова, в «обрядах» и «правилах» других полководцев не сыскать: «Богатыри! Неприятель от нас дрожит»; «Чудо-богатыри! Бог нас водит, Он нам генерал»; «Нам мало трех, давай нам шесть. Нам мало шести, давай нам десять на одного. Всех побьем, повалим…»

Все могло быть совсем иначе

Ему, никогда не воевавшему в горах, оставшемуся из-за неудачных действий (или скрытого предательства) союзников без продовольствия, ранее обещанных ими мулов, точных карт местности, при виде замерзавших в рваной одежде, полубосых солдат, довелось испытать состояние, близкое к отчаянию. Перевал Сен-Готард казался неприступным.

Эту ситуацию Александр Васильевич описывал императору в своем донесении: «Да, мы окружены. Еще никогда войска, предводимые мной, не были в положении столь гибельном и плачевном. Помощи ждать было не от кого. Оставался только один путь через перевал и через пропасть. На каждом шаге в этом царстве ужаса зияющие пропасти представляли отверстые и поглотить готовые гробы смерти. Дремучие, мрачные ночи, непрерывно ударяющие громы, льющиеся дожди и густой туман облаков, при шумных водопадах, с каменьями с вершин низвергавшихся, увеличивали трепет. Всякое выражение недостаточно к изображению этой картины во всем ее ужасе. Единое воспоминание преисполняет душу трепетом и теплым благодарственным молением ко Всевышнему. Его же невидимая, всесильная десница видимо охраняла воинство Вашего Императорского Величества, подвизавшееся Святою Его Верою».

В конечном счете, покорились Суворову и Сен-Готард, и Чертов мост, и дравшиеся как черти французы.

Пророчество

Суворов чурался политики. Он задолго до графа Сергея Уварова принял в качестве кредо триаду «Православие, Самодержавие, Народность». Посему наш герой считал «ворами и душегубцами» равно повстанцев Емельяна Пугачева и французских революционеров, свергнувших и казнивших своего короля, избивавших и подвергавших бесчисленным арестам «священников и дворян и вообще всех подозрительных»

Великая французская революция считается одним из важнейших событий XVIII века. Последствия ее для всего мира были поистине колоссальны. Во многом благодаря этой революции возвысился и Наполеон. Еще в октябре 1796 года в письме к А. И. Горчакову Суворов писал: «О, как шагает этот юный Бонапарт! Он герой, он чудо-богатырь, он колдун!

Он побеждает и природу, и людей. Он обошел Альпы, как будто их и не было вовсе. Он спрятал в карман грозные их вершины, а войско свое затаил в правом рукаве своего мундира. Казалось, что неприятель тогда только замечал его солдат, когда он их устремлял, словно Юпитер свою молнию, сея всюду страх и поражая рассеянные толпы австрийцев и пиемонтцев. О, как он шагает! Лишь только вступил на путь военачальства, как уж он разрубил Гордиев узел тактики. Не заботясь о числе, он везде нападает на неприятеля и разбивает его начисто. Ему ведома неодолимая сила натиска - более не надобно. Противники его будут упорствовать в вялой своей тактике, подчиненной перьям кабинетным, а у него военный совет в голове. В действиях свободен он как воздух, которым дышит. Он движет полки свои, бьется и побеждает по воле своей! Вот мое заключение: пока генерал Бонапарт будет сохранять присутствие духа, он будет победителем. Великие таланты военные достались ему в удел. Но ежели, на несчастье свое, бросится он в вихрь политический, ежели изменит единству мысли, - он погибнет».

Характеристики и пророчество Суворова оказались невероятно точны. Удивительно его упоминание Альп. Как будто предчувствовал будущий генералиссимус, что именно в этих горах его солдаты столкнутся с троекратно превосходящей их по численности армией сильнейшего в мире противника. Причем волей-неволей великий русский полководец способствовал возвышению французского генерала. Когда войска Суворова били французов в Италии, сам Бонапарт находился в Египетском походе. Из него Наполеон спешно вернулся, разогнал Директорию, учредил Консульство и сам стал первым консулом, по сути - диктатором. Произошло это в ноябре 1799 года.

То есть уже после «перехода Суворова через Альпы».

«Пришел и победил…»

Из современников Александра Суворова наиболее точно и емко оценил его значимость гессенский надворный советник Вердье. В январе 1795 года он писал: «Русские только одни могут переменить нашу в немецкой земле войну. Суворова с 30 тысячами довольно; без него 60000 мало… Фабий побеждал, удаляясь от сражения, а Суворов побеждает, наступая на неприятеля. Если бы наши немецкие войска имели начальником своим пол-Суворова, французы не прогнали бы их до Майнца… Суворовские курьеры всегда привозят известия о победах, а курьеры императорские спрашивают о позволении побеждать…»

В годы завоеваний прусского короля Фридриха Великого Александр Васильевич только начинал свой триумфальный путь. И хотя Семилетняя война, названная Уинстоном Черчиллем «Первой мировой» (в нее были втянуты не только европейские государства; боевые действия велись в Азии, Океании и на обоих американских континентах), кардинально не поменяла политическую карту мира, Пруссия из малозначительного в Старом Свете королевства превратилась в одного из главных игроков на мировой арене, положив начало объединению германских земель и существенно повлияв на дальнейший исторический ход событий.

Русские вполне могли «дать укорот» и Пруссии, и ее вождю. Разгром при Кунерсдорфе, взятие Берлина, овладение Кольбергом, а также другие победы русских армий над пруссаками наглядно показали, кто потенциально обладал главной военно-политической силен в Европе в то время.

Однако «кадровая чехарда» на троне Российской империи (Елизавета - Петр III - Екатерина II), с меняющимися симпатиями и антипатиями по отношению к Фридриху II, привела к тому, что заключение мирных договоров, подведших итоги Семилетней войны, прошло без участия государства Российского.

Тем не менее, в Восточной Европе Россия утвердила свое бесспорное господство. Ее территория была пополнена бывшими польскими и турецкими владениями (или «протекторатами»). В Крыму, на месте Ахтиара, где Суворов остановил турецкое десантирование, впоследствии вырос Севастополь, которому наши соотечественники давно подобрали второе знакомое всем название - город русской славы. Османская империя перестала бы владычицей Черного моря. Зарождался русский флот, вскоре прославивший знаменитыми победами, связанными снем морского «собрата» Суворова, непобедимого Федора Федоровича Ушакова.

Речь Посполитая с ее агрессивным католическим прозелитизмом и невыносимым угнетением «быдла» (именно польская шляхта ввела это слово в обиход) прекратила существование, вручив Суворову ключи от Варшавы. Сама же Варшава после трагической участи предместья Праги - стараниями русского полководца была фактически спасена от кровавых столкновений. Принимая ключи от польской столицы, Александр Васильевич поцеловал их и поднял над головой, обратившись к Богу: «Благодарю Тебя, Всемогущий, что я не должен был купить эти ключи так дорого, как…» И тут же перевел увлажненный взор на сожженную Прагу. Варшавян поведение великодушного покорителя изумило и растрогало. Простые поляки падали перед ним на колени. «Миролюбивые фельдмаршалы, говорил Суворов, при начале польской кампании провели все время в заготовлении магазинов. Их план был сражаться три года с возмутившимся народом. Какое кровопролитие! И кто мог поручиться за будущее! Я пришел и победил. Одним ударом приобрел я мир и положил конец кровопролитию».