‘После смерти’

После смерти

Друг Суворова Гаврила Романович Державин писал 7 мая 1800 года оренбургскому губернатору Курису, давнему знакомцу почившего генералиссимуса: «К крайнему скорблению всех, вчерась пополудни в 3 часа героя нашего не стало. Он с тою же твердостью встретил смерть, как и много раз встречал в сражениях. Кажется, под оружием она его коснуться не смела. Нашла время, когда уже он столь изнемог, что потерял все силы, не говорил и не глядел несколько часов. Что делать? Хищнице сей никто противостоять не может. Только бессильна истребить она славы дел великих, которые навеки останутся в сердцах истинных россиян».
В письме к поэту Н. А. Львову, написанном в тот же день, Державин вновь указывает на непреходящее величие имени полководца: «Герой нынешнего, а может быть, и многих веков, князь Италийский с такою же твердостию духа, как во многих сражениях, встречал смерть, вчерась в 3 часа пополудни скончался. Говорят, что хорошо это с ним случилось. Подлинно, хорошо в такой славе вне и в таком неуважении внутрь окончить век! Это истинная картина древнего великого мужа. Вот урок, что есть человек».

Мнение Державина дорогого стоит. Гаврила Романович отнюдь не был пленником собственного возвышенного красноречия. Он по праву считался одним из самых умных и проницательных людей своей эпохи. И честности взглядов, объективности ему было не занимать. Неслучайно же он «заметил и, в гроб сходя, благословил» еще одного гения - юного Пушкина.

А вот какое стихотворение (оставшееся незавершенным) Державин написал на смерть Суворова:

Всторжествовал - и усмехнулся
Внутри души своей тиран,
Что гром его не промахнулся,
Что им удар последний дан
Непобедимому герою,
Который в тысящи боях
Боролся твердой с ним душою
И презирал угрозы страх.
Нет, не тиран, не лютый рок,
Не смерть Суворова сразила:
Венцедаятель, славы Бог
Архистратига Михаила
Послал, небесных вождя сил,
Да приведет к нему вождя земного,
Приять возмездия венец,
Как луч от свода голубого...

Не будет лишним заметить, что, оставаясь верноподданным его царского величества, поэт практически открыто назвал еще правившего страной Павла I «тираном» и едва ли не обвинил в убийстве Суворова. После смерти генералиссимуса судьба отвела его гонителю меньше года. Павел I был убит в результате дворцового переворота 11 (23) марта 1801 года.

Во все последующие эпохи Россия почти постоянно воевала и при этом несла с собой имя Суворова как знамя, как непреходящий символ. Даже декабристы считали его, монархиста до мозга костей, близким им по духу человеком. Настоящее же кредо полководца заключалось в начертанном им завещании потомкам: «Потомство мое, прошу брать пример: всякое дело начинать с благословением Божиим, до издыхания быть верным Государю и Отечеству; убегать роскоши, праздности, корыстолюбия и искать славы через истину и добродетель».