‘жизнь Суворова’

Все могло быть совсем иначе

Ему, никогда не воевавшему в горах, оставшемуся из-за неудачных действий (или скрытого предательства) союзников без продовольствия, ранее обещанных ими мулов, точных карт местности, при виде замерзавших в рваной одежде, полубосых солдат, довелось испытать состояние, близкое к отчаянию. Перевал Сен-Готард казался неприступным.

Эту ситуацию Александр Васильевич описывал императору в своем донесении: «Да, мы окружены. Еще никогда войска, предводимые мной, не были в положении столь гибельном и плачевном. Помощи ждать было не от кого. Оставался только один путь - через перевал и через пропасть. На каждом шаге в этом царстве ужаса зияющие пропасти представляли отверстые и поглотить готовые гробы смерти. Дремучие, мрачные ночи, непрерывно ударяющие громы, льющиеся дожди и густой туман облаков, при шумных водопадах, с каменьями с вершин низвергавшихся, увеличивали трепет. Всякое выражение недостаточно к изображению этой картины во всем ее ужасе. Единое воспоминание преисполняет душу трепетом и теплым благодарственным молением ко Всевышнему. Его же невидимая, всесильная десница видимо охраняла воинство Вашего Императорского Величества, подвизавшееся Святою Его Верою».

В конечном счете, покорились Суворову и Сен-Готард, и Чертов мост, и дравшиеся как черти французы.